16.05.2024

Собрание сочинений Лютера. Том 1. Лекции о Книге Бытие, главы 1 — 5

Труды Лютера на русском языке

Из предисловия: 

В понедельник 31 мая 1535 года Лютер завершил свои лекции о Псалме 89. По завершении этих лекций он объявил: «Я посвящу оставшиеся годы моей жизни истолкованию Книг Моисеевых» (LW, 13, стр. 75, прим.1), и «позднее, если Бог продлит мою жизнь, мы будем толковать Бытие» (там же, стр. 141). Обычно считается, что в четверг той недели, 3 июня, Лютер начал свои великие «Лекции о Книге Бытие» (WA, XLII‑XLIV; St. L., I‑II), представленные в настоящем и последующих томах.
Однако, поскольку обычно Лютер читал лекции по понедельникам и вторникам, представляется более вероятным, что он приступил к «Лекциям о Книге Бытие» непосредственно на следующий день, во вторник, 1 июня 1535 года, а не 3 июня, как принято считать (ср. LW, 13, стр. 75, прим. 1). На протяжении следующих нескольких недель его лекции читались на основании набросков и планов, разработанных им до Быт. 3:14. Из конспектов ­Файта Дитриха явствует, что Лютер говорил о Быт. 3:14, когда разразившаяся в июле 1535 года эпидемия чумы заставила его прервать лекции. Из-за чумы Виттенбергский университет 18 июля был переведен в Йену, поэтому запланированная на понедельник 19 июля лекция не состоялась. Неясно, когда именно университет вернулся в Виттенберг и когда возоб­новились занятия.
Похоже, что Лютер не возобновлял своих «Лекций о Книге Бытие» до 25 января 1536 года, когда он приступил к рассмотрению Быт. 3:15. Упоминания об «уповании» в этой части комментария, очевидно, соответствовали настроениям, царившим в университете во время и после чумы. Из застольных бесед, датированных 27 октября — 4 ноября 1536 года, явствует, что к осени того года Лютер в своих лекциях дошел до девятой главы Бытия (см. LW, 2, «Предисловие»). Следовательно, материал, представленный в первом томе «Лекций о Книге Бытие», связан с преподавательскими трудами Лютера середины 1535 — начала 1536 годов. Точнее установить хронологию этих лекций невозможно. Дошедшие до нас лекции почти полностью лишены указаний на события того времени, а некоторые присутствующие указания, очевидно, вставлены в текст позднее. То есть они не предоставляют информации о процессе чтения лютеровских лекций. Поэтому историческое введение не может содержать многочисленных подробностей, касающихся времени и обстоятельств их появления.
Однако в историческом введении к этим «Лекциям о Книге Бытие» должна быть рассмотрена проблема более серьезная, чем хронология, а именно — подлинность и целостность материала самих лекций. Ведь дошедший до нас текст не вышел прямо из‑под лютеровского пера и даже не является конспектом его лекций, но это переработанный и отредактированный конспект. На примерах других комментариев, где мы располагаем как записями лекций, так и печатными текстами, очевидно, что издатели лютеровских библейских комментариев позволяли себе гораздо бóльшую свободу при подготовке его лекций к публикации, нежели это допускается современными правилами редактирования и книгоиздательства (ср. LW, 13, «Предисловие»). Поэтому там, где имеется лишь печатный текст, мы имеем основание опасаться редакторских добавлений и изменений.
Как указал Петер Мейнгольд (Meinhold), ведущий исследователь «Лекций о Книге Бытие», признаки этого очевидны. Например, неоднократно встречаются обращения к «читателю» (хотя перед нами лекции). Мы уже упоминали о наличии исторических ссылок, представляющих собой явные анахронизмы и очевидно вставленных редакторами. Привлекает внимание точность, с которой приведено большинство цитат из классиков. Лютер обладал превосходной памятью, о чем свидетельствуют приводимые им библейские цитаты. Он также знал некоторые классические произведения почти наизусть. Но здесь, в «Лекциях о Книге Бытие», цитаты точны повсеместно, там же, где возможно сравнение конспектов лекций с печатными текстами, становится очевидно, что редакторы брали наводящие фразы или ссылки из лютеровских лекций и превращали их в развернутые и точные цитаты.
Некоторые цитаты из классиков не основаны даже на наводящих фразах или ссылках, но вставлены издателями, потому что они сочли их уместными. И нет возможности определить достоверно, какие классические цитаты использованы Лютером, а какие нет. То же самое верно в отношении цитирования христианских авторов. Лютер, конечно же, основательно знал произведения св. Августина, поэтому очевидно, что значительная, если не бо́льшая часть ссылок на Августина основана на его собственных лекциях. Он также изучал других авторов, о чем ясно свидетельствуют несомненно аутентичные лютеровские произведения. Неоднократные ссылки свидетельствуют о его отношении к трудам Николая Лиры, на которые «Лекции о Книге Бытие» опираются в вопросах раввинистических учений, отраженных в них и по крайней мере в некоторых рассматриваемых толкованиях отцов Церкви. Мы воспользовались трудами Лиры из инкунабулы 1492 года, озаглавленной Postilla fratris Nicolai de lyra de ordine minorum super Genesim Exodum Leviticum Numeri Deutronomium [sic] Josue Judici Regum & Paralyppomenon. Cum additionibus pauli episcopi Burgensis. (Поскольку труды Лиры встречаются довольно редко, мы воспроизвели обширные цитаты из них в некоторых примечаниях, чтобы показать читателю образцы лютеровских экзегетических источников). Еще нам известно, что в 1509‑1510 годах Лютер читал лекции по «Сентенциям» Петра Ломбардского, на которые он также ссылался в своем комментарии. Но у нас нет уверенности в том, сколько цитат даже из этих произведений действительно принадлежало ему.
Однако проблема аутентичности и целостности приобретает наибольшую остроту не в связи с лютеровской эрудированностью, а в связи с истинной его богословской позицией. Исследования Петера Мейнгольда привели его к выводу, что богословие «Лекций о Книге Бытие» также было изменено издателями, чтобы привести его в соответствие с возраставшей ортодоксальностью второго поколения лютеран. Он основывает свое заключение на исследовании богословия Файта Дитриха в соотношении как с Лютером, так и с Меланхтоном. В некоторых случаях он доказал, что дитриховская версия Меланхтонова богословия наложила отпечаток на лютеровские суждения и выражения, а в других случаях он показал большую вероятность такого воздействия. Это привело его к весьма скептическому взгляду на достоверность «Лекций о Книге Бытие» как источника, свидетельствующего о суждениях зрелого Лютера.
Оправдан ли такой скепсис? Исследования профессора Мейнгольда, конечно же, бросают тень сомнения на те разделы комментариев, в которых Лютер звучит скорее как Меланхтон, нежели как тот Лютер, которого мы знаем. Определенные сомнения непременно возникают в отношении фрагментов, представляющих такие привнесенные идеи, как доказательства существования Бога, рационалистические рассуждения о естественном бессмертии человеческой души, защита астрологии и тому подобное. Это передалось от Меланхтона через его учеников к более поздним лютеранским богословам, однако Лютер, очевидно, не был источником подобных идей. И читатель должен помнить о таком влиянии, ссылаясь на «Лекции о Книге Бытие» в качестве доказательства того, что Лютер придерживался суждений, не вполне подтверждаемых другими его произведениями. Следует признать, что с этой позиции мейнгольдовский скепсис в чем-то оправдан.
С другой стороны, сами принятые Мейнгольдом критерии не являются несомненными. Принимая как должное то особое внимание к раннему Лютеру, которое стало обязательным для прошлого поколения исследователей Лютера, Мейнгольд сделал ранние лютеровские суждения нормативными для своих заключений об аутентичности многих фрагментов настоящего комментария, не вызывающих подозрений на каких-либо других основаниях. Такая методика не позволяет нам принять выводы Мейнгольда целиком. С другой стороны, он не отрицает, что значительная часть материала «Лекций» принадлежит непосредственно Лютеру. В отношении большинства разделов данного комментария любой ответственный историк богословия должен заключить, что, если Лютер в действительности ­чего-то не говорил, трудно представить, чтобы Файт Дитрих или даже сам Меланхтон могли такое выдумать. Поэтому «Лекции о Книге Бытие» являются незаменимым источником сведений о воззрениях Лютера, поскольку они содержат его рассуждения по сотням доктринальных, нравственных, экзегетических и исторических вопросов. Иногда здесь ощущается рука редакторов, но тем не менее голос лектора — это голос ­Лютера (ср. LW, 22, «Предисловие»).

Фонд «Лютеранское наследие», 2023 г., твердый переплет, 444 с.

Книга доступна в электронном формате (PDF) в нашем каталоге.

Поделитесь с друзьями: